Источник: www.egliserussenice.orgКлючи от Свято-Никольского собора в Ницце переданы новому настоятелю — протоиерею РПЦ Николаю Озолину. Перед этим настоятель совершил вместе с бывшим настоятелем, протоиереем Иоанном Гейтом, таинство Литургии. Противостояние за собор, которое надолго разъединило две православные патриархии, закончилось. Москва поблагодарила Константинополь "за понимание".
На совместной литургии за Великой ектенией поминались два патриарха, Кирилл и Варфоломей. Диакон также возгласил "ище молимся" сразу за двух правящих архиереев: главу константинопольского Экзархата русских приходов архиепископа Гавриила (де Вильдера) и епископа Нестора (Сиротенко), главу Корсунской епархии Русской православной церкви. Какие-нибудь несколько месяцев назад такое было трудно помыслить. Оба архиерея были антагонистами.
История противостояния за Ниццкий собор началась фактически в 1931 году. В этом году митрополит Евлогий (Георгиевский), управляющий западноевропейскими приходами РПЦ, официально порвал с Москвой и перешел под омофор Константинополя. Поступок правящего архиерея был целиком одобрен епархией, где тон задавали эмигранты из России, негативно настроенные к советскому государству. К Московской патриархии эмиграция относилась, по большей части, с недоверием. Про митрополита Сергия (Страгородского) эмигранты говорили, что он стал послушной марионеткой в руках большевиков.
Читайте также: Храмы Киева - заложники политики
Масла в эмигрантский огонь подливали монархически настроенные архиереи — "карловчане" — члены эмигрантского архиерейского съезда 1921 года, который проходил в сербском городе Сремски Карловцы. "Карловчане" выступали за иностранное вторжение в Советскую Россию, свержение большевиков и реставрацию монархии. Патриарх Тихон и его продолжатели пытались договориться с большевиками и сохранить русское православие. РПЦ(З) считала это "признаком внутренней несвободы". Следовательно, мнение священноначалия РПЦ можно смело считать нелегитимным. В годы Второй мировой войны ряд архиереев из РПЦ(З) поддержал гитлеровское вторжение в СССР.
Вернемся в 1931 год. Митрополит Евлогий оценивал значение своего перехода так: "вместо зыбкости — каноническая устойчивость, вместо увольнения — назначение Экзархом Вселенского патриарха". Владыка был доволен тем, что он и его паства "не оторвались от Вселенской церкви" и при этом "сохранили русскую автономию".
Истинной причиной перехода "под Константинополь" было идеологическое несогласие Евлогия с принятием его собратьями из СССР условий большевиков. На словах владыка одобрял действия митрополита Сергия (Страгородского), чем вызывал недовольство монархически настроенных "карловчан", но внутренне примириться с таким положением дел явно не мог. Хоть и скрывал это.
Владыка пристально следил за положением дел Православной церкви в СССР. Он искренне радовался факту возрождения патриаршества и избранию патриархом Сергия (Страгородского). В конце Второй мировой войны митрополит предпринимал попытки воссоединения с Москвой, но здесь натолкнулся на непонимание своего духовенства и прихожан. Иподиакон митрополита Петр Ковалевский был возмущен посещением митрополитом советского посольства в Париже.
Читайте также: "Иверская" из парижского гаража
В своем дневнике Ковалевский писал: "Сам первый поехал к тем, которые 20 лет гнали церковь и еще сейчас держат в тюрьмах и ссылках цвет русского духовенства и церковных мирян". 7 сентября 1945 года Синод РПЦ разрешил митрополиту Евлогию и его епархии соединиться с Московской патриархией. Но этого не произошло: Вселенский патриарх не дал согласия. Более того, духовенство и прихожане Западноевропейского экзархата не захотели иметь с Москвой ничего общего.
Спустя год после решения Синода, в августе 1946 года, митрополит Евлогий (Георгиевский) скончался. В том же 1946 году на свет появился Гуидо де Вильдер, будущий архиепископ Гавриил, управляющий Западноевропейским экзархатом русских приходов Константинопольского патриархата.
